В этот момент я смотрю на синюю звёздочку на ручке моей водички. Я чувствую, как мне становится очень хорошо и уверенно.

Эффекты стима не пропадают, но постепенно начинают отпускать.

Я решаю написать тов. Hope, спрашиваю как у него кокос.

Он спрашивает, мол, какого цвета водичка? (я просто её не видел на тот момент в наличие).

И я вспоминаю, что один раз был какой-то интересный красный, тоже по его совету.

Пока я пишу этот текст, мне уже хорошо и уверенно. Приходит чувство одиночества. Мне стало грустно. Я смотрю на маленькую, одиноко висящую синию звёздочку и понимаю, что мне с ней хорошо.

Я выхожу на балкон и залипаю в небо.

Я поворачиваю голову к комнате, а она превращается в тёмную круглую плоскую дыру в стене. Я вижу в ней яркие, расширяющиеся и пульсирующие сферы, а комната и всё что вокруг становится одно большим чёрным куполом.

Когда я в следующий раз зашёл к нему на сайт, а было это вчера в час ночи, он уже был закрыт и его не было в списке входящих.

На следующий день я зашёл и увидел, что он уже продан другому человеку.

С тех пор у меня к нему нет никакой симпатии, я даже не могу написать ему сообщения.

И вот опять меня настигла эта грусть.

Я всё ещё чувствую, как мне хорошо.

Я вижу, как огромная круглая дыра в стене начала проваливаться, постепенно теряя свою круглость и превращаясь в огромный чёрный обугленный шар.

Мне стало очень грустно, но я всё-таки прибираюсь, готовлю питьё, завязываю шнурки, беру полотенце и начинаю мыть полы.

Завершив уборку, я на секундочку выбегаю на улицу и вижу, как эта чёрная, чёрная, чёрная дыра начала разрастаться в геометрические размеры.

Я возвращаюсь в дом и вижу, что мои игрушки в ванной догоняют меня, они катятся ко мне со всех сторон, смешиваются с кровью, лужами, стали ей, бегут по одеялу и по полу, пищат от восторга и непонимания, как это произошло.

Я наблюдаю, как эти зверюшки Тишка, Тапка и другие приближаются ко мне с разных сторон.

Я понимаю, что мне плохо, мне плохо из-за меня.

Я вижу их лица, их странные, отсутствующие глаза.

Они обнюхивают меня.

Они обсасывают мои руки, ноги, лицо.

Они чешут меня за ушами, спину, животик.

Они царапают меня ногтями.

Они бьют меня крыльями, но всё равно это я, это я, это я.

И как же это мерзко, как мне отвратительны эти твари, насколько мерзок сам их приход, что они лезут ко мне своими слизкими, мерзкими мордочками.

В какой-то момент мне кажется, что я должен спасти этих уродцев от смерти, что это я виноват во всём, что с ними произошло, я их не приручил, не построил им дом, они не умеют летать, у них нет друзей, они уродцы и это всё из-за меня.

Я кидаю в них игрушкой, попадаю им в нос.

Мне кажется, что это больно, очень больно.

Перевожу взгляд на потолок, где огромные тени от падающих на него картин начинают двигаться.

Я слышу, как кто-то мне говорит

  • Господи, как же мы заебали...
  • Да, друг.

Я больше не могу, меня начинает разрывать изнутри, внутри этой чёрной дыры.

Я вижу, как это существо подбирается всё ближе ко мне. Оно касается моего лица и царапает меня.

Я чувствую